Обращаясь с иском в суд к пенсионному органу, истец Р. просила установить факт ее работы в лесозаготовительном участке в Республике Саха (Якутия) с декабря 1993 года по февраль 1999 года и включить указанный период в страховой стаж для назначения пенсии.

В обоснование доводов иска указала, что с 1991 года состояла в религиозной группе пятидесятников. В 1993 году она с общиной направилась в Республику Саха (Якутия) для работы в лесозаготовительном участке, где в декабре 1993 года была принята на работу точковщицей, что подтверждается справками сельского поселения. Трудовые книжки членам общины не заводились, в связи с чем подтвердить факт работы возможно только в судебном порядке. Согласно распоряжению администрации сельского поселения в феврале 1999 года трудовые отношения с членами общины были прекращены в связи с их выездом.

Рассматривая дело, районный суд пришел к выводу о том, что факт работы истца Р. в лесозаготовительном участке доказан на основании справок, выданных главой администрации сельского поселения и показаний двух свидетелей.

Однако с указанным решением не согласился пенсионный орган, обратился в Верховный суд Республики Бурятия с апелляционной жалобой.

Для установления юридически значимых обстоятельств Верховным судом Республики Бурятия были направлены запросы в администрации сельских поселений, районов Республики Саха (Якутия), однако документов, подтверждающих работу истца, в архивах не найдено.

Кроме того, судебной коллегией запрошены материалы дела по представлению прокурора о ликвидации религиозной группы пятидесятников и о запрете ее деятельности в связи с нарушением Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» в Алданский районный суд Республики Саха (Якутия).

Решением народного суда Республики Саха (Якутия) религиозная группа пятидесятников, расположенная в местности сельского поселения Республики Саха (Якутия), была запрещена.

Согласно материалов запрошенного дела, члены общины отказались от паспортов, от воинской обязанности, от медицинской помощи, от образования, от заключения трудовых договоров, заработную плату не получали.

Таким образом, сведений о том, что истец Р. индивидуально заключила трудовой договор с лесозаготовительным предприятием, лично выполняла свои трудовые обязанности, подчинялась правилам внутреннего трудового распорядка, и находилась под управлением и контролем работодателя не имеется.

Установив вышеуказанное, судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований истца Р., в связи с чем решение суда первой инстанции было отменено.